В один из дней октября, а именной в главный осенний православный праздник — день Покрова Пресвятой Богородицы — 90 лет назад родилась Александра Николаевна Высевко, старожил деревни Садовая бывшего Фрунзенского сельского поселения.
Уже двадцать лет назад Александра Николаевна, когда-то передовая доярка совхоза имени Фрунзе, перестала нести свою трудовую вахту. На заслуженный отдых она должна была уйти еще в начале 90-х годов прошлого века. Но никак не могла оставить своих коровушек. Ведь всю жизнь с ними.
В этот день Александру Николаевну с юбилеем пришли поздравить сельские доморощенные депутаты Иван Свириденков, Андрей Баранюк и «молодежь» за 70: от ветеранской первички — первый и практически бессменный директор Дома культуры, а ныне худрук Валентина Воронина, от местной власти — Надежда Зарецкая. Все свои. Все знают друг друга. Поздравили. Пожелали. И потекла беседа…
Вместе с Александрой Николаевной мы постарались прочувствовать основные моменты ее жизни, в которой было столько всего, что хватило бы с лихвой на две, а то и на три жизни.
Семья Александры жила в небольшой белорусской деревушке под Минском. Еще до войны они переехали на дорогобужскую землю. Отец устроился в только что организованный совхоз имени М.В. Фрунзе. Мать по здоровью, как тогда говорили, была «на группе». В семье было шестеро детей, но осталось только трое. Особого достатка не было. Все детство, сколько себя помнит, Шура хотела есть.
Беда пришла, откуда не ждали. В конце 30-х по доносу, как потом выяснилось, ложному, забрали отца. Так больше он и не вернулся. Никто из близких ничего не знал о его дальнейшей судьбе. Узнали случайно через много-много лет из газеты, в которой был опубликован список репрессированных. Он как «враг народа» был расстрелян в Катыни, и гораздо позже реабилитирован посмертно.
Но беда не приходит одна. И теперь она накрыла своим черным крылом весь наш народ. В первые дни немецко-фашистской оккупации местным руководством партии было принято решение сохранить племенное поголовье совхоза имени Фрунзе, и доярки, взяв с собой детей, погнали коров, поначалу даже не знали куда. Оказалось, под Калинин. На ферме работала старшая сестра Александры, поэтому в дальний путь отправилось и семейство Высевко. Собраться, как следует, времени не дали. Коров гнали ночами, днем от обстрелов прятались в лесах. Не все пережили этот путь. На долю тех, кто вернулся обратно после освобождения района от фашистской оккупации, правда, уже без коров, досталось восстановление совхоза. А кому там было восстанавливать… Женщины, дети и старики. Но все трудились на совесть, без снисхождения на возраст и немощь.
И опять голод. Постоянный. Изнуряющий. Ходила Шура на совхозные поля картошку мерзлую собирать, из которой пекли «тошнотики». А частенько после школы брала в руки сумочку и шла в город… Милостыню просить… До учебы ли было, когда постоянно есть хочется? Вот ее и оставили в шестом классе на второй год. Но в школу больше она не вернулась. Пошла на ферму доить коров.
Хозяйство постепенно восстановилось. Строились дома для работников, объекты соцкультбыта. Сад заложили всем на зависть. Молодежи стало много. Даже улицу целую Молодежной назвали и заселили ее молодыми работниками. Совхоз стал передовым. И Шура уже стала Александрой Николаевной. Выучилась на бригадира. Но долго в должности работать не смогла. Не ее это людей уму-разуму учить. Другое дело коровы. Выпросилась опять в доярки. И пошло-поехало… Все, как у всех доярок: вставали засветло, ложились спать затемно. Труд тяжелейший. Количество коров в группе доходило до 30. Доили вручную. Незнакомые люди при общении не понимали, откуда у еще молодой и красивой женщины такие натруженные руки. Да и в зрелом возрасте Александре Николаевне никто ее лет не давал. Вот и сейчас она не выглядит на свой возраст. Ее памяти, связной речи можно только позавидовать. Комплименты в свой адрес принимает с достоинством. На здоровье юбилярша, по крайней мере в этот день, не жаловалась. Хотя и суставы крутит, и руки-ноги болят, глаза плохо видят. А иногда и «на ухаб» кидает. Не без этого…
Но всю нашу беседу простояла, наотрез отказываясь присесть: «Наседелась днями. Хватит», — говорит Александра Николаевна. Сейчас она живет одна. Но не без пригляда. Племянница Галина, внучатая племянница Рита регулярно ее навещают. В хозяйстве только кошки. А то, какое раньше было хозяйство: поросята, куры, утки — она и за хозяйство не считала.
Вспоминали не только как работали, но и как отдыхали. Прошлись по руководителям совхоза, кто чем запомнился. Но, кто бы ни стоял у руля хозяйства, сельских тружеников не обижал. Дома давали, в санатории отправляли, где побывали в туристических поездках — даже всех мест и не вспомнить. Была Александра Николаевна и за границей, в соцстранах. «Даже пива чешского в Чехословакии попробовала, — открыла свой секрет юбилярша. — А вообще, сильно я не любила алкоголь и тех, кто употреблял его без меры. Если для здоровья и веселья, это другое дело. Не препятствовала в этом молодым. Но сама ни-ни…». Веселья и так хватало. В клубе концерты сами организовывали, танцы на праздники. День весны и труда, день урожая — самые почитаемые сельскими тружениками праздники. Футбольные баталии устраивали с солдатами из воинской части. Разгружались военные на железнодорожной станции «Дорогобуж», от которой до совхоза рукой подать и с которой связано название совхоза. Говорят, что именно Михаил Васильевич Фрунзе, революционер, военачальник Красной Армии, собственнолично прибыл на торжественное открытие этой ветки.
Так это было или иначе, в любом случае совхоз не посрамил имя военначальника, в честь которого был назван. Совхоз гремел в округе, жизнь кипела… С болью сегодня вспоминали только то время, когда совхоз ликвидировался. Не спасли его ни товарищеские общества, ни кооперативы, пришедшие ему на смену.
Все равно, хорошее было время. Главное, по мнению Александры Николаевны, деньги не играли главенствующую роль в жизни человека. А теперь, куда ни ступи, везде платить надо. За медицину особенно обидно. С уважением вспоминает врачей, у которых пришлось лечиться: двух хирургов, двух Анатолиев: Артамонова и Трошкина. Хвалила и молодежь — хирурга Козлова Сергея. А вообще, всем довольна Александра Николаевна: «Пенсия у меня хорошая, всего хватает. Общения только маловато». Поэтому, провожая гостей, она обмолвилась: «Ну, теперь я оживилась. На целый год хватит». И пообещала в добром здравии дожить до следующего своего юбилея.
Не смогла Александра Николаевна ответить на один единственный вопрос: в чем секрет ее такого удивительного долголетия, ведь жизнь-то была не из легких. Остается только одно — верить, что такую жизненную силу и стойкость наша героиня получила от своей заступницы — Пресвятой Богородицы, ведь не случайно именно в ее праздник она и появилась на свет.
Н. Тимошкова
